Пришедшую мне внезапно в голову идею порепетировать на прогулке подзыв, не могу объяснить ничем, кроме внезапного помрачения ума. Бес попутал, не иначе.
Напоминаю метеообстановку: лёд, покрытый толстым, но пушистым слоем снега.
И сабачька, несколько засидевшаяся и заскучавшая в безделии, потому с ааагромным энтузиазмом исполняющая всё, что ни предложи ей.
И вот укладываю я радующуюся сабачьку на одном краю поля, сама удаляюсь к краю противоположному (шагов на 80), поворачиваюсь к сабачьке лицом и, не думая о последствиях, ору: Хииир!
И вот мчит моя сабачька ко мне, да так быстро мчит, что меня начинают терзать смутные сомнения (Не Анна ли моё имя? и фамилия не Каренина ли?), а хорошие ли у этого паровоза тормоза? Паровоз, похоже, думает о том же, ибо счастливое выраженье на его лице по мере приближения к цели сменяется на удивлённое: не может он ни остановиться (ну чисто бобслей - после разгона тушку лед сам уже несет), ни свернуть в сторону (рельсы рефлекс потому что). И вот бежит моя сабачька и от невозможности затормозить только глаза на меня все больше и больше выпучивает. То ли остановиться при помощи силы взгляда хотел, то ли мне знак подавал, чтоб лыжню ему освободила. А, может, просто кривлялся и передразнивал, так как, сдается мне, выраженья лиц у нас с сабачькой в те мгновения были абсолютно одинаковые.
Стыковка была жесткой.
Напоминаю метеообстановку: лёд, покрытый толстым, но пушистым слоем снега.
И сабачька, несколько засидевшаяся и заскучавшая в безделии, потому с ааагромным энтузиазмом исполняющая всё, что ни предложи ей.
И вот укладываю я радующуюся сабачьку на одном краю поля, сама удаляюсь к краю противоположному (шагов на 80), поворачиваюсь к сабачьке лицом и, не думая о последствиях, ору: Хииир!
И вот мчит моя сабачька ко мне, да так быстро мчит, что меня начинают терзать смутные сомнения (
Стыковка была жесткой.
